Здравствуй, общество героев-некрофилов,
Здравствуй, общество лояльных дураков,
Здравствуй, общество отъявленных дебилов,
Здравствуй, общество внеклассовых врагов.

Я пришёл к вам из торжественной помойки,
Я принёс для вас бутылку свежей грязи.
Посидим в генштабе вечером у стойки,
Поразмышляем, кто холопы, а кто князи.

Если влюбится кто в наше превосходство,
Посмеёмся над несчастными сердито.
С нарисованным на жопе благородством
Отвоюем все разбитые корыта.

А потом устроем пьянку в честь победы
И пропьём всё своё свинское богатство.
Будем сетовать на чёртовые беды
И пошлём к тем же чертям всё своё братство.

Подзатянем пояса, начнём всё снова,
Назовём ещё кого-нибудь врагами,
Будем биться за издохшую корову,
Коли бог даст, отобьём всё сами.

Перережем, перебьём, перестреляем
Всех за веру, за сортир, за место в морге...
Вот так вот мы в нашем обществе гуляем
Своеобразие национальных оргий
Убивать можно за всё - мир процветает.
Накровимся, назвездимся в счёт народа.
Нам прекрасно жить у нас всего хватает,
В нашем обществе внеклассовых уродов.

Я чёрная ракета под землёй.
Кто-то ненавидит мой покой,
Кто-то никому не сделал зла,
Кого-то удача подвела.
Сегодня уцелеет чья-то власть,

Которая ещё не взорвалась!

Я чёрная ракета под землёй.
Не хочу глумиться над толпой.
Я могу и вечно здесь лежать.
Мне на ваши планы наплевать.
Но не отдыхает моя страсть,

Которая ещё не взорвалась!

А скоро я буду грудой осколков,
Со свистом летящих в чьи-то спины.
Земля не станет мне могилой,
Я вас не забуду, я вас не покину...

За смерть платить не надо.
Ты не проси пощады.
Как только снег растает
Я жизнь и смерть сравняю.

Я чёрная ракета под землёй.
Кто-то ненавидит мой покой,
Кто-то никому не сделал зла,
Кого-то удача подвела.
Сегодня уцелеет чья-то власть

Которая ещё не взорвалась!

Мы идём - миллионы голых, просто ни во что не влюблённых
И рождённых, вроде, даже не для этого мира
За кумирами свой мусор волочём гарпунами.
И обернувшись ты поймёшь, что рядом друг или подруга,
Мы плечом к плечу и очень далеко друг от друга
Наблюдаем неизбежное своё перерожденье в камень.

И во мне ты узнаешь каждого из толпы
Никто не скажет тебе для чего ему быть
Неинтересно. Тесно как всё переплелось.
Я такой же как все - просто так повелось.

Если будет тошнить - опустись с головой...
я такой же как все - неживой!

Мы идём - миллионы голых, заведённых и отречённых,
Как шпионы - метр за мером,
Нарезая километры, глотками поглощаем метро.
Равнодушно и послушно, словно винтики огромной системы
Где любое слово безусловно где-нибудь в тему
Забираем, набиваем бумагой нутро...

И во мне ты узнаешь каждого из толпы
Никто не скажет тебе для чего ему быть
Неинтересно. Тесно как всё переплелось.
Я такой же как все - просто так повелось.

Если будет тошнить - опустись с головой...
Я такой же как все - неживой!

Мы идём - миллионы голых, просто ни во что не влюблённых
И рождённых, вроде, даже не для этого мира
За кумирами свой мусор волочём гарпунами.
И между нами силой трения рождаются какие-то идеи.
И старея мы жалеем людей,
Верящих, что может хоть что-то измениться с годами

И если будет тошнить - опустись с головой...
Я такой же как все - неживой!

Подойди поближе ангел к огню
Расскажи о том, чьим был этот путь

Ты видел ее, я знаю, ты тоже видел ее
Ты слышал ее голос, ты знаешь ее имя.

Припев:
Постаревшие метели, укажите ей дорогу
Может, вы и не хотели, но она дана нам Богом.
Не спасет ее надежда, но смятенье не покинет
В этих каменных одеждах, в этой огненной пустыне
Есть Богиня.

Да, я вижу шрамы на крыльях твоих
Да, я слышу из груди твоей хрип.

Ты ищешь ее, я знаю, ты тоже ищешь ее
Ты слышишь ее голос, ты вторишь ее имя.

Припев…

Боль убьет меня
Боль найдет меня
Боль сожжет меня
Страсти не тая.

И не будет слов
И не будет сна
Так заведено
Боль – моя жена.

Нет теперь жены
Убегаю я
Но несчастны дни
Где же боль моя?

И сгорает грудь
В пламени костра
Здесь теперь мой путь
Боль – моя сестра.

Нет теперь жены
Нет сестры теперь
Одинок, тосклив
За дверью дверь.

Протекают дни
Тихо, неспеша
Где я, где они?
Боль – моя душа.

Пропусти меня через солнце
Мне темно. Последнюю сотню лет
Я слышу в свое оконце
Лишь шум толпы да звон монет.

Мне кажется, я часовой
Вой ветра успокаивает меня
И пока над головой этот красный шар
Мне хватает огня.

И, может быть, тоже
Хотел быть похожим
На сотню сотен,
На тысячу тысяч.
Сгинуть, на камне не высечь
Имя твое.

Припев:
Но не сейчас и никогда
В жилах моих нет, не вода
В жилах моих, в жилах давно
Кровь и вино…

Слышишь звук тетивы?
Этой птице не упасть крылом к земле
Этой жизни не прекратиться
Пусть охотник не верит стреле.

Попробуй меня оседлай
Лай гончей не пугает уже меня
И пока над головой этот красный шар
Мне хватает огня.

И, может быть, тоже
Хотел быть достоин
Такого покоя
Средь мяса и хлеба
Сгинуть, не вознести в небо
Имя твое.

Припев…

Ночью бродят по лесу девочки, мальчики
Собирают красные розы, одуванчики

Только не рассказывай то, чего не свяжется
Ночью очень весело, но это только кажется.
Это только кажется…

Ночью бродят волки под кровавою луной
И пугают шорохи, стоны, крики за спиной

Только не рассказывай то, чего не свяжется
Ночью засыпает страх, но это только кажется.
Это только кажется…

Ночью кроет каждого белым одеянием
Ночью строит каждому новое свидание

Только не рассказывай то, чего не свяжется
Ночь не видит нас с тобой, но это только кажется.
Это только кажется…

Мне неважно, какого цвета ее душа
Мне неважно, кто за нею стоит
Я просто хочу быть рядом,
Пока она сладко спит.

И это не так уж мало
И пока я здесь утопаю в вине
Она нежно дышит, ей снятся сны обо мне
И мне не больно…

Пока я держу ее за руку,
Мне хочется быть растением,
Жадно пьющим землю,
И мой разум тоже дремлет.

А счастье и справедливость
Неумолимо падают в цене,
Пока она сладко спит, и ей снятся сны обо мне
И мне не больно…

Все, кто хотел меня спасти,
Знайте, я не буду спасен,
Я буду рядом с ней
Охранять ее тихий сон.

Все, кто хотел со мной уйти,
Знайте, у меня нет вершины корней,
Пока она сладко спит, и ей снятся сны обо мне
И мне не больно…

Если кто-то ушел от нас навсегда,
Мы не в праве что-то о нем говорить.
Пусть земля – это ад, зато небо в цветах.
Постарайся нас всех оттуда простить.

Налей, брат, горькой воды,
Заметем свои и чужие следы.
Пей, пей да наливай…

Пропади все пропадом, нам не в первой
Терять все то, что каждый искал.
Пусть и наши кости порастут травой,
Просто сделаю вид, что не смог и устал.

Налей, брат, горькой воды,
Пошлем всех к черту, оставим посты.
Пей, пей да наливай…

Господи, пойми, Господи прости и отпусти
С чистою душою к Тебе да не без греха.
Надоело мне без Тебя этот крест нести.
Вроде, с головой да с судьбою дурака.

Я же чертям душу не сдавал
Хоть и молитв не знал да тебя не гневил.
Вот и рассвет вдали искоркой алой
Налей, брат, налей, терпеть уже нет сил.

Пей да наливай…

Я сижу в черном пакете,
Тихо и покорно наблюдаю,
Как твои милые дети
Весело друг друга убивают.

Как они пьют твою землю,
Как они съедают твою воду.
Как они весело стелют
На твою любовь атомную рвоту.

Я сижу в черном пакете.
Не волнуйся, я не побеспокою.
Ты дал им солнце и ветер,
Ты же сделал так, чтоб их было двое.

Что же теперь ты доволен
Все это гниет ржавою занозой.
Может быть, это и больно,
Но даже у Бога бывают слезы.

Я сижу в черном пакете,
Тихо и покорно наблюдаю,
Как твои милые дети
Весело друг друга убивают.

Им же смешно и не страшно,
Что ты наблюдаешь, нахмурив брови.
Может быть, это неважно,
Но даже у Бога бывает совесть.

Мы с тобой пулями пролетим над землёй
Мы с тобой пулями... ты да я, мы с тобой
(Бой) настенных часов возвестит нас о том,
Мы прорвёмся с тобой или вместе умрём
Или вместе умрём, или вместе умрём.

Я упал, подними моё сердце с земли,
Подними мою боль, моё лико из грязи.
(Зи)мовать нам с тобой под холодной луной.
Мы прорвёмся с тобой или вместе умрём
Или вместе умрём, или вместе умрём.

Больно мне больно,
Сладко мне сладко.
Упасть мне и разбиться -
На полке не пылиться.
И пусть летят клочья
В твои и мои стороны.
Как сладко мне разбиться
На полке не пылиться!

Мы с тобой пулями пролетим над землёй
Мы с тобой пулями... ты да я, мы с тобой
(Бой) настенных часов возвестит нас о том,
Мы прорвёмся с тобой или вместе умрём
Или вместе умрём, или вместе умрём

Больно мне больно,
Сладко мне сладко.
Упасть мне и разбиться -
На полке не пылиться.
И пусть летят клочья
В твои и мои стороны.
Как сладко мне разбиться
На полке не пылиться!

Моё время хочет войны.
Взошло семя чувства вины,
Душит горло, зовёт идти
Весна-на нам не по пути!

Идти легко даже к чёрту -
Так далеко с поднятым воротом
По этой узкой, скользской тропе.
Любо-о-овь, я не к тебе!

Куда иду - сам не знаю.
То ли хожу, то ли летаю.
Вижу, ты болен той же чумой.
Иди-и-и следом за мной!

Мы чувствуем вас сквозь прозрачные стёкла, мы смотрим на вас из окна.
У нас ещё хватит песен, у нас ещё хватит дыма, хватит вина,
Чтобы прожить эту тысячу маленьких вечностей,
Чтобы раздать себя всем нерождённым идеям,
Дающим свободу не помнить себя пока воет струна.
И я вижу в твоих глазах старость, если в тебе не ведётся война.
И каждый из нас понимает, что именно им питается эта волна.

Декаданс - танец на стекле.
Эти тонкие белые пальцы сминают тетрадные листья души.
Пиши письма в ад в адрес наших учителей -
Пусть они не вернутся назад, у нас здесь и сейчас веселей...

Я охотник, а ты единственная мишень.
Так уж сложилось - да, сегодня не твой день.
Не делай вид, что ничего не случилось -
Мне совсем не интересны слёзы,
Я просто считаю твои шаги.
Но пока я здесь и ты здесь,
У меня одна просьба...

Беги!!!

Да, когда-то у тебя было имя
И тебе его так не хватает.
Когда-то мы все были другими.
А теперь... А теперь я за тобой наблюдаю.
И мне противно моё ремесло,
Когда ты боишься моей тени,
Но зло это или не зло,
Я охотник, ты мишень -

Беги!!!

Каждый твой вдох, каждый твой шаг
В моей голове отдаётся стуком.
И я не знаю причин, но пока ты жива -
То, что ты жива для меня мука!
Всё, что во мне было и есть -
Лишь эхо последнего выстрела.
Но пока я здесь и ты здесь,
Я не хочу чтобы всё закончилось быстро -

Беги... беги... беги...
Беги... беги... беги...
Беги!!!

Царь Иуда с пробитой головой,
Похоронка, ад, покаяния.
Я лежу в траве, я живой -
Приходи смерть и жди свидания.
Алкоголь выжег пепел глаз,
Выжег имена, выжег лица.
А теперь и я в траве завяз
И корячусь раненой птицей!

Агония, агония, агония

Я молюсь, а с меня стекает грязь,
Конский топот укладывает спать.
Кровью харкая, тяжело смеясь,
Я зову, смерть, тебя потанцев(ать)!
Ать-два, солдатики! Правой-левой!
За меня тебя, за кого-нибудь
Я надломленное в корне древо,
Я разорванная выдохом грудь!

Агония, агония, агония

Надо мной проплывают облака
И плюют в меня отвлечённо.
Я лежу в траве, я живой пока,
Словно заново рождённый.
Не жалея кожи, силы, глаз,
Растирая лицо в ладонях,
Я готов умереть сотни раз,
Только бы не пришла агония!

Агония...

Я игла, подари мне вены.
Я юла - острая спираль.
Я твои вера и вселенная,
Я игла - сахарная сталь.

Игла...
Игла...
Игла...
Игла...

Я с тобой в голубых верёвочках,
Я твой бой с миром за полёт,
Я твоё имя в красных скобочках,
Я всё то, что тебя ведёт -
Игла...

Игла...
Игла...
Игла...
Игла...

Вкусом масляного снега, побегом сознания -
Здания рассудка под снос,
Из-под слёз прессованных протестом в глазах
Водянисто-белого марша
Всё старше разум -
Разом все сомнения и страхи сплетаются во что-то одно.
И за окном открытым не было ничего и никогда светлее и краше
Узоров свободного тела
На фоне асфальта
В блестящих снежинках стекла.

Игла...
Игла...
Игла...
Игла...

А мы с тобой пережили жизнь, перелюбили любовь.
Что же осталось нам в этом мире сделать?
Я крепко держался, а ты всё шла за мной
Через овраги. Ты прошла, а я сорвался.
Ну и не больно, хотя обидно тебе до слёз.
Я не за тебя, я тебя боялся.
Ты была всегда сильней и чище, чем очи звёзд.
Надо же было об меня так замараться.

Давай, убьём её!
Давай, любовь убьём!
Стреляй в неё, стреляй -
Отправим суку в рай!

И мы бились в оковах,
Мы царапали стены
Далеко друг от друга,
Вне пределов Эдема.
Мои руки по локоть в крови,
Твои как всегда нежны.
Мы забыли, зачем мы были друг другу нужны!

Давай, убьём её!
давай, любовь убьём!
Стреляй в неё, стреляй -
Отправим суку в рай!

И ветер страха вплёл в наши одежды
Движения по замкнутому кругу.
Уставшие от собственной надежды,
Мы обречённо ждали зла друг в друге!

Я тебе доверял нести своё сердце,
Но я же не знал, что бывает так
Больно!
Больно рукам моим, больно глазам моим,
Из глаз моих боль на землю падает...
Мой выстрел первый!

Давай, убьём её!
Давай, любовь убьём!
Давай, убьём её!
Давай, любовь убьём!

Всем весело, всё уже хорошо -
Апокалипсис будет потом.
А пока мы сидим, мы едим и пьём,
Нас здесь ещё никто не нашёл.

А у меня со вчера, друзья, новое имя!
Я проснулся и понял, что я - уже не я
И мне плевать, что будет с другими.
Я разменял свои 30 сребренников
И пошёл покупать себе душу,
Но на рынке продажных душ мне сказали,
Что я так смотрюсь лучше.

Колики - болят животики,
Безумцы-алкоголики,
Друг другу тянем ротики,
Пугливо озираемся -
Ударит кто ещё...
А вот он пришёл Папарацци Неба
Фотографировать нас на памятник,
Так улыбаемся -
Всё хорошо!

Я развернулся и пошёл домой
И по дороге встретил свою любовь.
Я посмотрел ей в глаза и понял:
Хочешь-не хочешь, теперь она будет моей музой.
С тех пор я лью фальшивые слёзы,
С тех пор я пою слащавые блюзы.
Чувствуешь запах, чувствуешь вонь?
Это гниёт моя кровь!

Колики - болят животики,
Безумцы-алкоголики,
Друг другу тянем ротики,
Пугливо озираемся -
Ударит кто ещё...
А вот он пришёл Папарацци Неба
Фотографировать нас на памятник,
Так улыбаемся -
Всё хорошо!

Не спрашивай имя Творца -
Оно уже давно не имеет значения.
Это сердце горячего копчения
Мы сегодня съедим на троих до конца,
Мы запьём свежими душами,
Чтобы соль не скрипела на зубах.
То, что ты видишь во взгляде другого -
Это усталость. Это усталость, это не страх!

Колики - болят животики,
Безумцы-алкоголики,
Друг другу тянем ротики,
Пугливо озираемся -
Ударит кто ещё...
А вот он пришёл Папарацци Неба
Фотографировать нас на памятник,
Так улыбаемся,
Улыбаемся!

Ты можешь войти, ты можешь налить мне вина,
Ты можешь успеть увидеть меня молодым,
Ты можешь мне петь или молча стоять у окна,
Но не прикасайся ко мне -
Я болен...

За этим окном у каждого собственный пир.
Он может тебя усмирить, усладить до поры.
Ты хочешь войти в безумно раскрашенный мир,
Но не прикасайся к нему! О, не прикасайся к нему -
Он болен!

Когда ты уйдёшь, останется след от пути,
Останется масляной краскою след на стекле.
Ты знаешь, я здесь и ты можешь снова прийти,
Но не прикасайся ко мне -
Ты болен!

К солнцу руки, к небу глазки -
Эта сказка снова жива!
Через море, через поле
Доберёшься до Рождества.
В слове - Воля, в крике - Сила!
Где носило, рыцарь, тебя?
Через море, через поле
Доберёшься, сын Декабря,
Ветер...

Хватит хлеба в сумке ветхой,
Хватит силы снова не пасть
Эта сказка бесконечна,
Это слишком сладкая страсть!
Люди вспомнят, люди примут
И узнают, и всё простят.
Через море, через поле
Доберёшься, сын Декабря,
Ветер...

Волчьей стаей, криком птичьим,
Диким кличем - только туда!
Эта сказка бесконечна
И уводит, словно Звезда!
Там всё тихо, там нет боли,
Лодки горя на якорях.
Через море, через поле
Доберёшься, сын Декабря,
Ветер...

Я пряничный мальчик, иду по дорожке
Из сахарной пудры, что липнет к ногам.
За собой оставляю сладкие крошки -
Смело к кисельным иду берегам.
На шее моей волосок карамельный,
Трюфель тяжёлый на том волоске.
Мне всё надоело, мне все надоели -
Иду я топиться в молочной реке.

Тело моё - хрупкое тело,
Сердце моё - карамелька в груди.
Наверное, я недостаточно смелый,
Чтобы оставить печаль позади.
Схороните меня в шоколадной коробке,
Сахарной ваты под голову бросьте -
Буду лежать неподвижно и робко
Под вафельною плитой на зефирном погосте.

Закрой эту дверь, запри на железный засов.
Мы будем теперь бояться своих адресов.
Как розовый мел в усталость костей.
И это предел всех законов, предел всех статей.
Уходи, а я остаюсь, хоть мы не правы оба.
Тебя ведёт твоя грусть, меня держит здесь злоба!

Ты кормишь себя остатками света и льда.
Ты будешь, любя, взрывать свои города.
Как пьяный отец, забывший детей.
И это конец всех законов, конец всех статей.
Уходи, а я остаюсь, хоть мы не правы оба.
Тебя ведёт твоя грусть, меня держит здесь злоба!

Закрой эту дверь - пусть за нею цветут
Мои новые правды. Тебя уже ждут
Другие дороги, новая грязь.
Ты будешь бежать, мечтая упасть,
Ты будешь просить тишину замолчать,
Ты будешь насаживать горло на скобы,
В бреду умоляя себя не кричать!
Когда ты придёшь, в тебе будет лишь злоба!

В моей квартире горы яда, пистолет и два ножа.
Мне на мосту с огромным камнем держат место сторожа.
Мне добрый доктор дал некролог, мол,заполни до поры.
И я читаю по ночам, вникая в правила игры.
И я послал всё это к чёрту! Чёрт пришёл, чтоб объяснить -
"Одно из правил таково - ты должен кое-что убить!"

Убей тело, убей душу,
Убей разум - так будет лучше!
Убей тело, убей душу,
Убей разум - так будет лучше!

И я отправился в кабак - залить себя жидким огнём.
Мне всё казалось, будто я здесь почему-то не причём.
В моём блокноте лапка голубя в оранжевом кругу
И я так радовался оставляя след свой на снегу.
Но вот подсел за стойку Бес, он мне на пальцах объяснил -
"Всё мироздание желает, чтоб ты кое-что убил!"

Убей тело, убей душу,
Убей разум - так будет лучше!
Убей тело, убей душу,
Убей разум - так будет лучше!

Я за секунду протрезвел, устало вышел на бульвар.
Безумный город заревел, глотая следующую тварь.
Добравшись до квартиры Друга, там, в серебряном дыму
На жёстком стуле я спросил его "зачем и почему?"
Но Друг ответил таким тоном, будто всё успел решить -
"Приятель, ты же просто не имеешь право не убить..."

Убей тело, убей душу,
Убей разум - так будет лучше!
Так будет лучше!

В моей квартире горы яда, два ножа и пистолет.
Я завершил сегодня планы - на сегодня планов нет.
И ты пришёл ко мне, тебя ведёт по тем же полюсам.
И я отвечу тебе то же, что решил для себя сам:

Убей Чёрта, убей Беса,
Убей Друга - тебе с ними тесно!
Убей Чёрта, убей Беса,
Убей Друга - тебе с ними тесно!
Убей Чёрта, убей Беса,
Убей Друга - тебе с ними тесно!

Мы чувствуем вас сквозь прозрачные стёкла, мы смотрим на вас из окна.
У нас ещё хватит песен, у нас ещё хватит дыма, хватит вина,
Чтобы прожить эту тысячу маленьких вечностей,
Чтобы раздать себя всем нерождённым идеям,
Дающим свободу не помнить себя пока воет струна.
И я вижу в твоих глазах старость, если в тебе не ведётся война.
И каждый из нас понимает, что именно им питается эта волна.

Неодекаданс - танец на стекле.
Эти тонкие белые пальцы сминают тетрадные листья души.
Пиши письма в ад в адрес наших учителей -
Пусть они не вернутся назад, у нас здесь и сейчас веселей...